strator (strator) wrote,
strator
strator

Categories:

Материалы: душевное

 Материалы: душевное

1. Добродетель есть знание.
2. Следовательно, добродетели нужно учиться.
3. Но при этом добродетели практически невозможно научиться ("я знаю, что я ничего не знаю").
4. Однако несмотря на это, нужно постоянно учиться, ибо чем больше знаешь о добродетели, тем добродетельнее будешь.
5. А вот что точно невозможно - невозможно научить другого человека добродетели (против софистов). Поэтому Сократ никого и не учил, а только спрашивал и побуждал мыслить.
6. Слушайся демония (возможно, имеется в виду совесть), хоть ты и не знаешь, что это такое.
7. "Я не способен повиноваться ничему из всего, что во мне есть, кроме того убеждения, которое после тщательной проверки представляется мне наилучшим" (согласно Платону, "Критон").

Категорический императив Канта - во всех трёх своих формулировках - замечателен ещё и тем, что Кант, разрабатывая систему этики, не решил, даже не обошёл, а просто проигнорировал проклятый вопрос этики: "что такое добро?" Категорический императив вообще не оперирует этическими категориями. И ведь получается работающая этика.

Гоббс говорит, что собственность — это правовое отношение в государстве, все права берут начало в суверенном праве определять, что есть право. Поэтому до общественного договора все имеют право на все, только оно ничем не гарантировано, а в государстве собственность гарантирована, но только сувереном. Кого наделил, у того и собственность.
Локк говорит, что отношения собственности возникают до общественного договора. Благодаря труду, вещь, бывшая ничей, становится моей, и это отношение суверен не может разрушить. А если он покусится на собственность, то все равно что покусится на жизнь. Человек естественным образом имеет право убить вора, ибо кто сегодня отнял мою вещь, завтра отнимет жизнь. Граждане имеют право на восстание, ибо если суверен покусился на собственность, не им дарованную, то на хрена он сдался.
Отсюда мы видим, что Гоббс нам значительно ближе Локка, ибо, согласись гегемон, отнять у тебя квартиру может лишь тот, кто ее дал. То есть наоборот: кто тебе дал квартиру, тот ее и отнимет. Если захочет, конечно.
С этим связаны исторические судьбы либерализма в России: его истоки и перспективы.
Естественные права собственности суть основа права на восстание.

Машина – это взбесившаяся материя.
Ее заклинали к повиновению, а она вышла из-под контроля. Причем вышла везде, и в самом человеке тоже. Материя против сознания, против духа и против души, если в последнее кто-то еще верит.
Большая машина убивает всё человеческое в людях. Маленькая внутренняя машина убивает человеческое внутри человека. А лишенные всего человеческого люди жить не могут и не хотят, потому что жить без человеческого невыносимо мучительно. Конечно, можно пойти и дальше и постараться уйти от человеческого вообще – но это уже будет уровень клиники.
Машина – посредник в аннигиляции человека и человеческого.
Ужас не в падении цивилизации.
Ужас в её существовании.
Её существование – это пустота и безысходность.
Кроме падения, ничего интересного не ожидается.

Буддист веру постигает.
Мусульманин веру принимает.
Протестант верующим становится.
Иудей верующим рождается.
Атеист веру подсчитывает (но это не рацио, это бытовой прагматизм уровня торгов на рынке).
Православный же к вере - приходит.
Буддизм - мысль.
Язычество - чувство.
Ислам - воля.
Протестантизм - труд.
Иудаизм - долг.
Католичество - обычай.
Атеизм - расчёт.
Православие – судьба


Вот в разговоре со своим другом сформулировал что-то, что я могу ответить на вопрос о вере в Бога. Подумал, что удачно, в утяжеленной редакции размещу тут:
Я считаю, что весь мир разумен и мое существование осмыслено, и это связано с разумным источником всего. Я считаю, что смысл зачастую скрыт и открывается в результате длительного размышления. Значительная часть смысла останется скрытой, и в этом есть особый смысл.
Но я не могу сказать, есть ли Бог, потому что "существование" - характеристика предметов мира, а есть вероятность, что они не включают в себя Бога (если доверять традиционной теологии религий Писания).
Я не отправляю никакой культ, однако считаю, что нахожусь в прямом нериторическом диалоге с Богом. Он не связан с ощущением присутствия или "голосами". Он означает, что я принимаю все происходящее со мной как результат разумного обращения ко мне и стараюсь поступать так, чтобы соответствовать этой осмысленности.
Я также считаю, что многие из тех, кто отправляют какие-то культы, отвернулись от Бога. Я считаю, что многие атеисты ближе к диалогу с Богом, чем те, кто считают, что связаны с Богом в силу исполняемых ритуалов. В частности, те атеисты, кто черпает исток своего неверия в обиде на Бога, ближе к общению с Ним, чем тот, кто совершенно безразличен.
Я считаю, что самый большой грех - делать зло именем Бога. Однако я также считаю, что размышление о Боге помогает многим людям избегать того, чтобы делать зло.

«Драма человеческой природы проистекает исключительно из наличия сознания. Безусловно, сознание и возможность с его помощью открывать мир позволяют нам устраивать лучшую жизнь для себя и для окружающих. Но цена, которую мы платим за эти улучшения, высока. Это не только цена страха, опасности и боли. Это цена знания о том, что переживаешь страх, опасность и боль. Хуже того: это цена знания, что есть удовольствие, и понимания, когда в какой-то момент оно недосягаемо.
Тем самым человеческая драма есть следствие сознания, поскольку подразумевает приобретение сведений в результате сделки, которую никто из нас не заключал: расплатой за более полное существование становится утрата неосведомленности об этом существовании. Данная нам способность ощущать происходящее представляет собой ответ на вопрос, который мы не задавали, и нашу ставку в сделке с дьяволом, по которой мы не вели переговоров. Природа сделала это за нас.»

Если человек не живет в личной мифологии, собранной осознанно, то он живет в чужой мифологии, подобранной бессознательно где попало. И там гораздо хуже

Один судья мусульманин позвал в гости православного Авву, подвизавшегося в тех местах. Угостил его ужином и спросил: «Скажи мне мудрый человек, вот я судья, я мусульманин и стараюсь жить по законам. Я честно сужу, не беру мзды, кормлю бедных, молюсь, соблюдаю посты. Выполняю всю волю Аллаха. Так неужели я не буду наследовать Царства?».
Авва ответил: «Скажи мне, уважаемый, у тебя дети есть?». «Есть», – ответил судья. «А слуги есть?». «Есть и слуги, конечно!». «А скажи мне, кто слушает тебя лучше, слуги или дети?», – спросил старец. «Слуги, слуги лучше, они каждое мое слово ловят. Во всем угодить стараются. А дети часто строптивы, не слушают меня, своевольничают», – ответил судья. «А скажи мне, когда умирать станешь кому все свое добро оставишь, детям или слугам?». «Конечно детям!», – воскликнул судья. «Вот так и с Царством. Ты можешь быть идеальным слугой, но наследство получит сын. А усыновление происходит только через Иисуса Христа...».

Но удивительное дело: этот образцовый экспортный индивидуализм Северной Европы держится на принципах, отрицающих право человека на индивидуальность.
Не думай, что ты особенный.
Не думай, что ты нам ровня.
Не думай, что ты умнее нас.
Не воображай, что ты лучше нас.
Не думай, что ты знаешь больше нас.
Не думай, что ты важнее нас.
Не думай, что ты все умеешь.
Тебе не следует смеяться над нами.
Не думай, что кому-то есть до тебя дело.
Не думай, что ты можешь нас поучать.
Эти 10 правил — так называемый закон Янте (Janteloven) — в 1933 году сформулировал датский писатель Аксель Сандемусе в романе En fl yktning krysser sitt spor (дословно — «Беглец пересекает свой след», на русский язык не переведен.).


И вот попадает вторая лягушка из притчи на небеса. Та самая, что била лапками и сбила масло, и которую восхищённый хозяин вытащил из масла и бросил во второй кувшин молока, а потом - в третий, в четвёртый...
И спрашивает она Бога: Зачем я жила на свете?
Бог говорит: Как это? Посмотри, сколько прекрасного масла ты сделала!
А лягушка: Да ведь я его делала только для того, чтобы выбраться из кувшина и больше никогда не сбивать масло!
А Бог: Но хозяину нужно было масло.
А лягушка: А как же вторая формулировка категорического императива: лягушка (то есть человек) никогда не может быть только средством?
А Бог: Ну так ты и не была только средством. Все эти бросания из кувшина в кувшин придали тебе цель жизни. А квакала бы ты в болоте - в чём была бы твоя цель? Отложить икру, произвести много головастиков и включиться в пищевую цепочку, будучи съеденной аистом? Это, извини, потребности экологической системы, а не твои личные.
А лягушка: Нет, это Ты извини. А здесь моя цель - это чьи потребности? Хозяина молока, а не мои личные.
А Бог: А ты можешь сформулировать твои личные потребности? А, не можешь. Так не жалуйся.
А лягушка: Да у меня могло возникнуть дофига личных потребностей, только некогда было о них подумать, нужно было всё время бить лапками!
А Бог: Это уж твоё личное дело. Не умеешь распределять время, не владеешь дисциплиной сознания - на Меня не жалуйся.
А лягушка: Ну уж! А кто сотворил меня с лягушачьими мозгами, которых хватает только на одно действие зараз?
А Бог: Если быть честным, то Мне нечего ответить. Но такой ответ уронит Мой авторитет, поэтому скажу тебе просто: иди ты нафиг, недосуг с тобой балясы точить.
Tags: материалы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments