strator (strator) wrote,
strator
strator

Categories:

Самопожертвование военачальника в бою у древних римлян

На "варспоте" вышла моя статья о ритуале "посвящения" (devotio) у древних римлян.



Риск сражения и переменчивость военного счастья во все времена заставляли военных искать благорасположения богов, в том числе, с использованием магии. В древнем Риме существовал целый ряд ритуалов, позволявших перетянуть на свою сторону богов военной удачи, лишить врагов сил и мужества, обречь их на поражение и гибель.

Одним из наиболее экстремальных обрядов такого рода было «посвящение» (devotio) вражеской армии богам подземного мира. Самый первый известный нам случай произошел в 340 г. до н.э., в разгар II Латинской войны. В момент решающего сражения римлян с восставшими латинами у горы Везувия, римский консул Публий Деций Мус совершил обряд «посвящения» (devotio), в ходе которого он обрек себя самого вместе с вражеским войском в жертву подземным богам. Для этого консул одетый в тогу-претексту становился ногами на копье и, покрыв голову краем тоги, повторял заклинание, текст которого приводит Ливий:

«Янус, Юпитер, Марс-отец, Квирин, Беллона, Лары, божества пришлые и боги здешние, боги, в чьих руках мы и враги наши, и боги преисподней, вас заклинаю, призываю, прошу и умоляю: даруйте римскому народу квиритов одоление и победу, а врагов римского народа квиритов поразите ужасом, страхом и смертью. Как слова эти я произнес, так во имя государства римского народа квиритов, во имя воинства, легионов, соратников римского народа квиритов я обрекаю в жертву богам преисподней и Земле вражеские рати, помощников их и себя вместе с ними».

Затем, уведомив своего коллегу о случившемся, консул вскочил на коня и устремился в самую горячую точку сражения. Здесь он пал, отчаянно сражаясь. Победа в бою действительно досталась римлянам. Тело консула, сплошь утыканное стрелами, римляне обнаружили на следующий день в огромной куче вражеских трупов. Его доставили в Рим и похоронили с почестями, достойными такой кончины. Второй случай произошел в 295 г. до н.э., когда сын предыдущего, также Публий Деций Мус, повторил тот же обряд «посвящения» в решающем сражении с самнитами и галлами при Сентине. Этот Деций погиб также, как его отец и с тем же результатом. Наконец, в 279 г. до н.э. его сын, и, соответственно, внук первого из Дециев, также попытался принести себя в жертву в ходе сражения с Пирром, которое римляне вели при Аускуле. Слухи о его намерении еще до начала сражения просочились во вражеский лагерь и Пирр запретил своим воинам убивать кого-то похожего на консула. В результате тот остался жив, а римляне проиграли эту битву.


Питер-Пауль Рубенс. Публий Деций Мус готовится к смерти (1617). Музей Лихтенштейна.

Давая разъяснения по поводу этого обряда, Ливий сообщает ряд подробностей. Право совершения devotio имел только полководец, обличенный высшей властью (imperium), т.е. диктатор, консул или претор. В принципе, он мог обречь на смерть не только самого себя, но также и любого римского гражданина из списка военнообязанных по своему выбору. Обряд считался исполненным, если посвященный богам человек погибал. Если он оставался жив, то в землю необходимо было зарыть его изображение (signum) 7 футов высотой (свыше 2 метров) и принести искупительную жертву. Место, где зарывалось изображение, становилось свято, туда запрещалось ступать ногой римским магистратам. Если полководец обрек в жертву самого себя, но не погиб, то он становился «нечестивым» (impius). Он не мог приносить богам жертвы или делать что-либо, связанное с почитанием богов, от своего имени и от имени государства. Свое оружие он мог посвятить Вулкану или какому-либо другому богу. Копье, на котором он стоял во время произнесения заклинания, не должно было попадать в руки врага. В противном случае требовалось принести в виде искупительной жертвы Марсу свинью, овцу и быка.

Votum, devotio и consecratio
Эта история давно привлекает к себе внимание исследователей, историки многократно подвергали ее анализу, пытаясь выяснить происхождение этого обряда. Devotio Деция рассматривался как пережиток некогда практиковавшихся в древнем Риме человеческих жертвоприношений, как ритуал очищения войска, наподобие изгнания из города козла отпущения, или даже как элемент вредоносной магии (defictio). У каждой из этих гипотез имелись свои сторонники и противники. Более поздние исследования были направлены на анализ содержательной стороны обряда и цитируемой Ливием формулы devotio. На первый взгляд посвящение (devotio) выглядело как обет (votum), даваемый подземным богам (Теллус и маны). Предметом соглашения являлись человеческие жизни, через уничтожение которых обет исполнялся. При этом исследователи обратили внимание на важное различие между ними. Принося обет, римский военачальник просил божество выполнить те или иные действия и обещая воздать за его помощь благодарностью. Классический пример – это обеты о построении храма в случае успешного исхода сражения, к которым нередко прибегали римские полководцы. Вначале божество должно было выполнить свою часть сделки, затем военачальник выполнял свою. При совершении же обряда devotio роли противоположны и приносящий обет должен сначала сам погибнуть, чтобы затем уже заставить божество действовать.


Питер-Пауль Рубенс. Гибель Публия Деция Муса (1617). Музей Лихтенштейна.

Исследователи также обратили внимание на сходстве цитируемой Ливием формулы devotio и похожей на нее формулы посвящения (consecratio) богам территории и имущества осаждаемого римлянами вражеского города. Эту формулу приводит римский антиквар начала V века Макробий:

«Отец Дит, Вейовис, Маны или каким другим именем следует вас назвать, чтобы вы все наполнили этот город Карфаген и войско, о котором, полагаю, я говорю, трусостью, ужасом, страхом, и чтобы [тех], кто выставит против полков и нашего войска щиты и копья, это войско, этих врагов и этих людей, их города, поля и [тех], кто обитает в тех местностях и областях, полях и городах, вы увели [с собой], лишили вышнего света, и чтобы войско врагов, их города и поля, о которых, полагаю, я говорю, эти города и поля, их головы и жизни, обреченные и проклятые, вы взяли [себе] согласно тем законам, по которым всякий раз обрекались [на погибель] именно враги. И этих заложников я отдаю за себя, за честь и службу мою, за римский народ, войска и наши полки, чтобы вы позволили мне и моей чести и службе, полкам и нашему войску, [тем], кто присутствует при свершении этих деяний, быть в полной сохранности. В случае если бы вы сделали это таким образом, чтобы я знал, чувствовал и понимал, [то] тогда, кто бы ни исполнял этот обет, где бы ни исполнял, пусть он будет по правилу исполнен [жертвой] трех черных овец. [Тебя], мать-Земля, и тебя, Юпитер, я [в том] заверяю!» Когда он называет 3емлю - касается руками почвы; когда называет Юпитера - поднимает руку к небу; когда говорит, что принимает обет, - касается руками скота».

Макробий утверждает, что соответствующие сведения он взял у ученого-антиквара начала III века Серена Саммоника, а тот, в свою очередь опирался на еще более раннее произведение некоего Фурия. Формула, передаваемая Макробием, явно относится к более позднему времени, чем известная Ливию формулы devotio Дециев. На это, в частности, указывает имя отца-Дита, появляющегося в римском пантеоне не ранее середины III века до н.э. и упоминание Карфагена, который, как известно, был разрушен в 146 г. до н.э. Однако следует допустить, что прежде существовала и более ранняя версия, на которую указывает архаический язык цитируемого отрывка, и его заметное сходство с формулой devotio у Ливия. Согласно Макробию, обряд consecratio являлся частью ритуала «призыва» (evocatio) вражеских богов оставить свой город и перейти на сторону римлян. Макробий пишет, что этот обряд римляне проводили при завоевании Фрегелл, Габий, Вей, Карфагена, Коринфа и многих других городов, как в Италии, так и в провинциях. Основное сходство с devotio состоит в том, что оставленный божеством город обрекается гибели. Как нам известно из судьбы Карфагена, городское население уничтожается или обращается в рабство, добыча посвящается богам и сжигается, сам город разрушается, а его территория становится неприкосновенной. Селиться там вновь не дозволялось.


Франческо Сальвиати. Триумф Фурия Камилла (1545), Палаццо Веккьо, Флоренция.

Посвящение (devotio) и призывание (evocatio)
Одно из первых известий о ритуале «призыва» (evocatio) вражеских богов на сторону римлян является рассказанная Ливием история взятия Вей в 396 г. до н.э. Римский военачальник Марк Фурий Камилл перед началом решающего штурма обращается к покровителям города Аполлону и Юноне, убеждая их перейти на сторону победителей:

«Под твоим водительством, о Пифийский Аполлон, и по твоему мановению выступаю я для ниспровержения града Вейи, и даю обет пожертвовать тебе десятину добычи из него. Молю и тебя, царица Юнона, что ныне обихаживаешь Вейи: последуй за нами, победителями, в наш город, который станет скоро и твоим. Там тебя примет храм, достойный твоего величия».

В данном случае речь вполне определенно идет о данном Камиллом обете (votum), поскольку Аполлону обещана десятая часть добычи, а Юноне новый храм в Риме. По мнению исследователей, этот обряд практиковался позже в отношении перечисленных Макробием вражеских городов, и он же стал основой для devotio. Новым привнесенным в него компонентом являлось посвящение подземным богам не города, оставленного своими божественными покровителями, а вражеского войска. Чтобы это осуществить, римскому военачальнику приходится посвящать богам себя в качестве жертвы и таким образом связывать собственную судьбу с судьбой вражеского войска. Согласно остроумному предположению исследователей, вражеское войско становится заместительной жертвой. В действительности, римский военачальник посвящает богам себя самого, но затем молит богов перенести грозящие ему бедствия на вражеское войско. Возможно даже, что его гибель отнюдь не являлась необходимой частью ритуала и, если ему удавалось пережить сражение, как мы знаем, он мог продолжать жить дальше.

Схожие ритуалы, когда судьба одного человека переносится на другого, достаточно распространены в античной религии и магии. Особенно благодатной почвой для их развития является медицина. Греческий ритор Элий Аристид рассказывает, как он выздоровел после тяжелой болезни оттого, что кто-то умер в день его выздоровления. Вокруг сюжета заместительной жертвы, когда жена обрекает себя на смерть за жизнь мужа, выстроен сюжет трагедии Эврипида «Алкеста». О реальности таких обетов свидетельствует ряд надписей римского времени. Известно, что в 27 г. до н.э. народный трибун Секст Пакувий Тавр посвятил себя императору Августу. В 19 г. многие в Риме приносили аналогичные обеты за здоровье Германика. Обеты не помогли, Германик вскоре умер. Когда в 37 г. тяжело заболел Калигула и римский всадник Афраний Потит посвятил себя за его здоровье, взбаломошный император, пойдя на поправку, во исполнение данного обета заставил его покончить с собой..


В трагедии Эврипида «Ифигения в Авлиде» сюжет строится вокруг жертвоприношения дочери Агамемнона, которую богиня Артемида в последний момент заменяет ланью. Жертвоприношение Ифигении, римская фреска I в. н.э. из Помпей.

«Посвящения» и галлов и германцев
Мысль о возможности выкупить у богов жизнь за жизнь приходила в голову не только римлянам, но и их соседям. Цезарь рассказывает об обрядах человеческих жертвоприношений у галлов:
«Галлы думают, что бессмертных богов можно умилостивить не иначе, как принесением в жертву за человеческую жизнь также человеческой жизни. Поэтому люди, пораженные тяжкими болезнями, а также проводящие жизнь в войне и в других опасностях, приносят или дают обет принести человеческие жертвы... У них заведены даже общественные жертвоприношения этого рода». (Caes. BG., VI, 16).
Во время войны, далее продолжает Цезарь, галлы посвящают Марсу будущую военную добычу. Одержав победу, они приносят ему в жертву всех пленников, а остальную добычу сносят в одно место. Во многих общинах можно видеть целые кучи подобных предметов в освященных местах (Caes. BG., VI, 17). Подтверждением этих слов Цезаря являются святилища, найденные археологами в течении 1980-х гг. в Гурнай-сюр-Аронде и Рибмон-сюр-Анкре в Пикардии (Франция). Здесь были найдены остатки оружия и человеческие останки, принадлежавшие сотням, возможно тысячам воинов. Оба святилища функционировали на протяжении нескольких столетий, предшествовавших завоеванию Цезарем Галлии, затем оказались заброшены.


Марк Глейр, Римляне проходят под ярмом (1858). Художественный музей, Лозанна.

В цикле статей о скандинавских военных кладах мы уже встречались с существованием подобных обрядов у германцев. В средневековых скандинавских сагах встречаются непосредственные параллели римскому ритуалу «посвящения» отдельных противников или целых вражеских армий. Для этого военачальник замахивается своим копьем или бросает его над рядами противника и произносит: «Теперь я даю вас Одину». Считалось, что произнесение этих слов и осуществление ритуала лишает врагов силы, делает их слепыми, после чего сам Один истребляет их оружием и магией:

P.S. Если статья Вам понравилась, кликните, пожалуйста, на ссылку источника. Бонусом будет список использованной литературы, а я таким образом увеличу количество просмотров статьи.

Источник



 
Tags: Рим, Римская империя, антропология, магия, римская армия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment